![]() (Текст предоставил: Александр Городницкий) |
Городницкий Александр |
Александр Городницкий В те июльские дни, что катились ни шатко ни валко, В ту эпоху, что стала теперь чужая, Давид Самойлов, подвыпив, брал канотье и палку, Старика богатого изображая. Это было в Опалихе, помнится, или в Пярну - Городке, казавшемся иностранным. Он играл старика, который живёт шикарно И красивых женщин водит по ресторанам. Мы приплясывали вокруг на одной ножке, Ещё не сменившие водку на кока-колу, Распевая песенку из пластинки с картинкою на обложке, Изображавшей слонёнка, идущего в школу. Самойлов не стал стариком, умерев молодым на сцене, - Он остался ребёнком, взбалмошным и капризным, И когда в его строчках ищу для себя панацею, Надо мною витает хмельной и весёлый призрак. Я и сам сегодня старше его, пожалуй. На могиле Самойлова с вязью латинской камень. Поколение славное кончилось с Окуджавой Воевавших поэтов, не сделавшихся стариками. Вспоминая песенки, певшиеся когда-то, Подсчитавший свои пенсионные скромные средства, Всё горюю о том я, что старость моя не богата Ни осеннею мудростью, ни откровеньями детства. 1999