Портрет попугая
Михаил Кочетков
Двести лет сижу, двести лет твержу чепуху
в клетке, как в тюрьме, в собственном дерьме и в пуху.
Можно бить крылом, или напролом головой,
но надежна клеть, это моя смерть, мой конвой!
Так несу я вздор и клюю отборнейший плов,
и гляжу в окно, как в немом кино, все без слов.
Лишь придавленный плотной рамою мат да лай,
баритон гудка да собора колокола.
Где-то там живут без цепей и пут не на привязи,
к черту все послав, мол, судьба сама вывезет.
Водкой жизнь губя, волю не любя, в потолок свистят.
Мне бы их удел: я бы улетел, не задумался.
Чтобы в уши мне неприглушенный, полный звук летел,
чтоб дышать вовсю вольной вольностью, а не смрадом тел!
К черту жизнь мою, к черту коноплю арестантскую,
чем в дерьме сидеть, лучше помереть в дальних странствиях!
Двести лет сижу, двести лет твержу чепуху...
1983
![](/img/look.gif)
![](/img/look.gif)