В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

19.01.2010
Материал относится к разделам:
  - Персоналии (интервью, статьи об авторах, исполнителях, адептах АП)

Персоналии:
  - Аршинов Станислав Иванович ("Стас")
  - Болдырева Екатерина Михайловна
  - Вейцкин Михаил Яковлевич
  - Хорлин Андрей Анатольевич ("Хэнк")
Авторы: 
Гершгорин Бэла

Источник:
http://www.kspus.org/Bela/
http://www.kspus.org/Bela/
 

Если спросите, откуда...

Мне сказали на нашей священной слетовской полянке в Блумсбурге: "Катя Болдырева, новая российская рок-поп-бард-звезда!" — и страшно изумились: не знаешь? Лауреат Грушинки, Гран-при международного конкурса авторской песни радио "Шансон"... Ну, изумляться, положим, нечему: небосклон усеян звездами щедро, но нынче, как известно, и Груша — не вполне Груша, а "Шансон"— вообще радио своеобразное, вы еще скажите "Фабрика звезд".... Однако человек приехал на слет авторской песни Восточного побережья Америки – значит, это уже по другому, не фабричному ведомству.

 

Тонюсенькая высокая русалка с гитарой полновластно царила на сайте. Микрофона ей не требовалось: демонстрировалась явно не классическая вокальная школа, но голос сильный, "народный". То, что играла и пела российская гостья, поражало на расстоянии: мелодии звучали невероятно, головокружительно свободно, ничего ожидаемого, аккомпанемент был многоцветным, совсем не "дамским" и весьма далеким от дежурного "каэспэшного", какие уж там классические три аккорда... Рокотал в ее песнях и рок, фигурировал и фолк, и джаз явственно присутствовал – но все это сопротивлялось жесткой классификации — при этом удивительно спокойно покорялось гармонии.

 

Трудно было не заметить: песни ее густо, как земшар, заселяют люди — друзья, родные, возлюбленные, конкретно поименованные, с конкретными заморочками и преференциями. И сама она словно выглядывала из-за занавеса своего театрика: "Грусто сегодня Катеньке — Катя рисует квадратики..."

 

Концентрические круги млеющих поклонников мешали приблизиться, а работа локтями всегда была моим слабым местом — потому знакомство тогда не состоялось...

 

Год пролетел буквально шумом поезда в ушах – как же все в этой жизни быстро... Но звездная Болдырева осталась совершенно прежней – и не погрузнела, и не одомашнилась. Перемещения с одного полушария на другое явно ее не отяготили, несмотря на крутизну сегодняшней планиды — фестивали, концерты, работа в студии над дисками (их уже добрых восемь — при изрядном количестве еще не записанных песен). Но по весне она снова появилась в Новом Свете, с верной гитарой и верным любимым "солнечным медведем" (Андрей Хорлин, по счастливому совместительству – продюсер Катиных гастролей, дизайнер ее дисков).

 

Вот эта уличка, вот и гостеприимный бруклинский дом, вон и она на крыльце — в неизменных джинсах,.на огненной голове – экзотические фиолетовые бигуди: работа над образом перед вечерним концертом, колоритно и без комплексов.

 

Катя полна радостного и ироничного ожидания – не удерживаясь, задает вопрос первой:

 

— Вы, конечно, хотите знать, бард ли я...

 

Наш колокольный смех в ливинг-рум.

 

— Ну, хорошо, если у моих коллег других вопросов нет и вы уже готовы, ответьте на этот...

 

— Люблю всякую хорошую песню. От хорошей душа тает. Ответила?

 

— Почти. Но позвольте, я все же спрошу от себя, а не от профессионального цеха: как по-вашему, имеют ли для творчества значение факты биографии, все эти "родился-женился"? Например, Вероника Долина считает, что биография должна быть интересной, а Михаил Щербаков настаивает на тривиальности собственного бытия, на полном отсутствии каких-либо ярких внешних событий...

 

— Не могу сказать, имеет ли значение для моих песен тот факт, что я закончила с отличием казанское ПТУ по специальности "татарская кожаная мозаика". Или что продавала тюбетейки, занималась ювелиркой, преподавала гитару, выходила замуж в семнадцать с половиной лет... Имеет значение, пофигу человеку происходящее извне или не пофигу! Если нет — тогда из интраверта получится Окуджава, из экстраверта — Высоцкий.

 

— Хорошо бы, конечно, чтоб только так... Интраверты бывают всякими, да и экстраверты случаются хорошие и разные — вроде Розенбаума...

 

— Ну, чего вы... Правильный он пацан, харизматичный. Но для меня авторитет, даже кумир, хоть и "не сотвори", — Гребенщиков! Человек-вселенная! Несет в себе концепцию целого мира. И он его не создавал — этот мир существовал как данность, он его лишь воплотил. Правда, когда выпал случай, знакомиться с БГ не пошла. Ну, не пошла... Точка, конец цитаты.

 

— Ну, хорошо, кумир воплотил мир. А кто и как объяснил вам, что есть хорошая песня, кто научил так владеть гитарой?

 

— Было мне лет одиннадцать, отдыхали с подругой Машенькой на турбазе. Она знала три гитарных аккорда, я ни одного – переняла эти три. До этого исполняла какие-то стишки-песенки под фортепиано, такое салонное. И еще обучалась на скрипке. Но компания-то дворовая – значит, ни тот ни другой инструмент не годились! Стала изобретать гитарные аккорды сама, но руку ставила как привыкла в музыкальной школе: между скрипкой и гитарой разница велика есть. На конкурсе художественной самодеятельности подошел человек – в ужасе: "Девочка, что у тебя с пальцами? Приходи к нам в клуб, а тебе руку поставлю, ты же ее всю выкрутишь!" Вот так попала с тремя одноклассницами в казанский КСП "Луч" под крыло в Валере Леонтьеву – группа "Уленшпигель", город Казань, не путать с Леонтьевым-иконой. Руку в итоге поставила — и тут взвыла учительница по скрипке: или-или, выбирай, дорогая! Я попыталась уговорить маму: зачем мне скрипка, если есть гитара? Мама пообещала, что в этом случае уведет из дому собаку. Так бросить не вышло, за что мамочке по сей день огромное спасибо.

 

А Валерка с первой встречи в клубе давай нам петь – вначале про голубое такси, из серии "ты ушла, я грущу..." — а потом луферовскую "Не плачь, дядя!" И задает ваш вопрос: какая из этих двух песен хорошая? Девочки разочаровали и его, и меня: их приворожило это такси. Ну, а мы друг друга поняли.

 

— Вероятно, нашелся тот, кто объяснил вам про плохое-хорошее в поэзии и до Леонтьева?.

 

— Мамочка. Она почему-то считала, что лишена слуха и голоса — потому не рисковала петь мне колыбельные песни — вместо этого читала поэмы Пушкина. Младенцу, представляете? Я с тех пор "Руслана и Людмилу" почти наизусть знаю. Рассказывают, что года в полтора я как-то раз заговорила пушкинским стихом и проболтала так часа полтора, не запинаясь и не считая, что это трудно. Поэзия-то подчинена фонетике, мне и сейчас первой приходит в голову мелодия, текст — вторичен.

 

— Тише, Катя, бардье услышит — убьет...

 

— Не надо меня убивать, мне самой смысла-то еще как хочется! Потому хожу и думаю, что было в жизни похожего на пришедшую мелодию. Ходить так можно очень долго. Вот недавно явилось нечто, вертится в мозгу — и ни во что не разрешается. Я уже Саше Маркману, поэту-философу, в Калифорнию была готова звонить: напиши стихи! Позвонить так и не собралась — получилось в итоге свое. Про Америку

 

— Спойте...

 

(Без слов берется гитара. Странная песня, с горьковатым парадоксом: "Скоро вернемся сюда — дай мне проститься навек..." В мелодическом строе что-то неуловимое от кличей американских аборигенов — хотя, видит бог, ладов народной индейской музыки в моей собственной музшколе не преподавали).

 

— У вас в песнях много того, что вы сами называете "этникой" – в мелодическом хроматизме, в сценическом "прикиде"... Тоже из клуба "Луч"?

 

— "Если спросите, откуда..." Никого не обожаю так, как индейцев и кельтов! А уж какой у обожания адрес... Первая моя любовь – дворовый вождь племени Красных, кажется, гор. Это до шести дет я была домашней девочкой, а потом, когда бабушки не стало, превратилась в дворовую. Росла, кстати, в самой криминальной школе района — но вовремя оказалась, что называется, не в бандитской теме. Хотя вполне реальный пацан предложил мотаться с ним, и полгода это продолжалось (Катя произносит "ма-та-ца", врастяжку, много чего интонационно проясняя).

 

— Вы явно не выглядите чопорной барышней, однако до сих пор говорите "мамочка". Маму не шокировали ваши вольности?

 

— Были времена холодной войны, были и горячей: из меня в свое время получился классический негативный подросток. Но вышла замуж — и все вмиг улеглось, наступило полное взаимопонимание с мамой. Она, например, понимала, что я, без фанатизма балуясь алкоголем, никогда не стану пробовать наркотики, ни-ког-да. Мама — первая поклонница моего творчества, но при всей любви очень остро реагирует на неточности. "Замечательная у тебя песня, но если вот это слово заменить..." Она — инженер-физик-лирик, на порядок образованней меня.

 

— А ваши собственные университеты?

 

— Хотела на математический факультет — оказалась в Институте культуры. Поступали с подругами на эстрадное отделение — ансамблем, четверкой отважных. Не прошли и расстроились страшно, но потом утешились, потому что речь-то шла о татарской эстраде — это мелким шрифтом было в объявлении о наборе, мы и не заметили... Смешно. В итоге год проучилась на дирижерско-хоровом отделении и поняла, что народ мне там активно не нравится. Потом была рок-группа, обалденный клавишник Дима Ливанов, собственный мой муж с хорошим, хотя грубым голосом, иногда снисходящий к моим песенкам. Занимались мы, как сейчас понимаю, поп-роком, на уровне Земфиры, типа: "У тебя вишневая "девятка-а-а..." — а казалось, глубоко копаем. Вернулась потом в Институт, на культурологический факультет — заочно, чтобы не видеть больше "окультуривания" масс, очень плохо оно действовало.

 

— А с какого момент вы начали писать стихи, которые могли бы всерьез назвать стихами?

 

— Ой, да так я себя не оцениваю вообще! Еще не начала всерьез, если хотите. Всерьез — это Пушкин, глубинный слой сознания, мезозой. Бродский — хотя готова с ним спорить, когда холоден. Соснору люблю, но сейчас он кажется слишком легковесным, птицы одни... Можете удивляться, я и Шевчука люблю, есть у него мощные стихи. Он почетным гостем Груши был, во хмелю стал призывать: "Барды, я тоже бард, но главного в поэзии не нашел. Ищите вы!"

 

— На этой Грушинке 2002-го года вы и проснулись знаменитой?

 

— Целенаправленный Стас Аршинов привез Болдыреву делать лауреатом. И потащил меня на гору с песней, которая стала уже собственным кошмаром. Во всех концертах звучит эта раздражающая просьба: "Спойте "Мои глаза"! Я им: "Люди, сколько можно, столько всего нового появилось!" — нет, хотят "Глаза", и чтоб подпевать, коллективно. Ну, и Стас туда же. Я в отчаянии: зачем на гору с этим, это же юморное шоу, шутка... Но куда было деваться. И опять случилось в жизни важное: подошел человек, с которого начался новый отсчет времени. "Девочка, хочешь позаниматься режиссурой песни? Давай самую непонятную твою возьмем — она должна быть доступна! Не разжевана, а правильно донесена!" Взяли действительно малопонятную, "Северный Полюс" — и оказалось, что предельно естественные вещи на сцене необычайно сложны, и им действительно надо учиться. Человека звали Михаил Яковлевич Вейцкин, пусть будет благословенна память о нем. Он давал мне серьезнейшие настоящие уроки — а на вопрос, как расплачиваться, отвечал легко: "Когда будешь зарабатывать большие деньги — тогда отдашь..." Это он создал группу авторской песни на отделении эстрадно-джазового вокала в московском Институте современного искусства, где я сейчас занимаюсь и по окончании которого стану, выходит, дипломированным бардом. И буду весь остаток жизни расплачиваться.

 

— Первый диск ваш называется "Колдуны" — тоже срежиссированный образ?

 

— Нет, это поклонение силе, которая не ждет другой силы в помощь себе.

 

— Рискну все-таки предположить, что колдуны, ведьмы — некая дань модным образам. Весьма популярные дивы кокетничают со страниц журналов: хочу, дескать, быть ведьмой, стервой... И вы хотите?

 

— Ну, что вы... Во-первых, это абсолютно разные вещи. Ведьма — сестра ветра. Захотела стать ею — пожалуйста, становись, но мир тебя потеряет. Ведьмы — существа темные, но не потому, что желают кому-то зла — просто не хотят, чтоб их видели. А стервозность — это напоказ, это стремление продемонстрировать в мелочах силу, будучи слабой. Не мое. Стервозность и бытовое хамство — то, чего больше всего не могу терпеть в людях.

 

— Но ваша песня "Девочки" написана, простите, явно стервочкой. Жесткая песенка...

 

— А-а, это результат наблюдения за теми самыми окультуренными. Девочки-однокурсницы в институте имели одно желание — спихнуть зачет, но такими важными были, но надменными! "От двадцати до сорока девочки смотрят на жизнь свысока..." А чем они на самом деле больны, я знала. "Окна темны, как весенние лужи, девочкам хочется каждой по мужу..."

 

— Это преступление — думать о замужестве?

 

— Полноценный человек ни в какой замуж не хочет! Ну, нельзя этим болеть, отпугивает, да и унизительно. Я была больна два с половиной месяца, перед первым своим браком — все, иммунитет.

 

— Знать, оттого важным девочкам и явилась зеленоглазая, которая отобрала надежду и собирается завести сынка или дочку с предметом чужой страсти. А потом будет жалеть эти самые "незамужние спины". Я точно пересказываю вашу песню?

 

— Спасибо, вполне.

 

— И это официальное заявление — не стервозность?

 

— Это сила.

 

Сдаюсь.

 

"Если спросите, откуда..." Если перелистнете обожаемую ею "Гайавату", отпадет часть вопросов, из каких немелких родников черпается вдохновение. А потом поставьте диск, как на огонь ... Дисков у Екатерины Болдыревой много — восемь, и огня хватит, отогреетесь.

 

Бэла ГЕРШГОРИН

 

elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2022