В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

25.03.2010
Материал относится к разделам:
  - Фестивали, конкурсы, слёты, концерты, проекты АП
Авторы: 
Садчикова Лидия

Источник:
газета "Челябинский рабочий", Литературная вкладка "Среда", Рубрика "Публикации Среды", Архив КСП, 20.03.1996
http://ilmeny.org.ru/press/1996/nepravdadrug.html
 

Неправда, друг не умирает...

Ура! Готовится постановление главы администрации области, которое даст старт XX фестивалю авторской песни "Ильмены-96". Едва ли хоть еще одно самодеятельное движение дожило до такого солидного юбилея.

 

Как радовался бы этому событию Юрий Трахтенберг — постоянный ведущий и один из председателей жюри "Ильменки", идейный вдохновитель Челябинского КСП — клуба самодеятельной песни. Возможно, среди именитых, известных на всю страну бардов, откликнувшихся на приглашение оргкомитета, был бы и москвич Юрий Визбор.

 

Увы, обоих уже нет среди нас. "Лучшие ребята из ребят раньше всех уходят. Это странно..." — как будто о себе когда-то написал эти строки Юрий Визбор. И в стихах Юрия Трахтенберга, посвященных памяти барда Геннадия Васильева, есть пророческие слова, в свою очередь взятые им из стихов Константина Симонова. "Неправда, друг не умирает, лишь рядом быть перестает".

 

Юбилейный фестиваль — это повод вспомнить все и всех. И этих замечательных людей тоже.

 

В мае 1979 года, в один из очередных приездов Юрия Визбора в Челябинск, я, работая тогда редактором молодежных передач телевидения, пригласила его на программу "Встречайте песню", ведущим которой был Юрий Трахтенберг. Жаль, не сохранилась видеозапись этой передачи. Но уцелела текстовая расшифровка, публикацию которой с фрагментами песен Ю.Визбора я хочу вам предложить.

 

Итак, большая студия телевидения, гость с гитарой, ведущий и, как водится, благодарные слушатели вокруг. Внимание: мотор!

 

ЮРИЙ ТРАХТЕНБЕРГ: Добрый день, уважаемые телезрители! Организовать и провести эту передачу было, с одной стороны, очень легко: мы многое знаем о Юрии Визборе. С другой стороны, сделать это необыкновенно трудно по той же самой причине.

 

Всем известен киноактер Юрий Визбор. Сегодня мы могли бы также встречаться с педагогом — Юрий Иосифович закончил Московский пединститут имени Ленина. Можно было организовать встречу с прозаиком — вот я держу в руках книгу с рассказами Визбора. Интересно было бы поговорить с ним и как со спортсменом — альпинистом, горнолыжником. Он еще и драматург, его пьеса "Автоград-21" идет на сцене Театра имени Ленинского комсомола. Есть другие пьесы. Известен он и как радиожурналист, создатель жанра песни-репортажа. Как видите, очень разнообразен наш собеседник. И все-таки сегодня у нас в гостях автор-исполнитель самодеятельной песни.

 

ЮРИЙ ВИЗБОР: Должен сказать, что прежде всего я журналист и работаю в своей любимой отрасли очень давно. Вспоминается случай, который произошел в одну из первых моих командировок на нефтяные промыслы в Каспийском море. Я был молод и считал, что проникнуть в душу собеседника можно, только попробовав на себе его труд. Я, кстати, и сейчас не отказываюсь от этой методики. В общем, попросился я, столичный журналист, в бригаду Джакира Джафарова. Мне не отказали. Выдали спецовку, резиновые сапоги, кепка у меня своя была. Стал я каждое утро выходить с бригадой на смену. Проработал дней восемь и уже был неотличим от этих людей, близко с ними познакомился.

 

Однажды сидим в люльке под эстакадой. Приезжает ГАЗ-69, оттуда выходит очень симпатичная женщина и пальчиком нас эдак манит к себе. Мы быстро завертели лебедку, вылезли наверх. Оказалось, что это журналистка из местной молодежной газеты. Она нас табунчиком погнала в будку, переписала фамилии, мою в том числе. Спрашивает: "Пожары были?". Один из рабочих, Потапов, отвечает: "Пожаров не было". — "Что, ни одного пожара?". — "Ни одного". Она страшно расстроилась, застучала по столу лакированными ногтями. "Ну, может, кто-нибудь тонул?" — спрашивает с надеждой. "Да вообще-то тонул один". "Ну вот, видите, — обрадовалась она. — Ну и что, спасли товарища?". "Нет, утоп". "Как! — возмутилась корреспондентка. — Неужели ваши комсомольцы его не спасли?". "А чего его спасать!" — невозмутимо продолжает Потапов. — "Хомутов Вася упустил топор, тот и утонул..."

 

В общем, увидел я свою профессию как бы с другой стороны клетки. И эта встреча меня многому научила. Ребята потом прислали вырезку, где было написано, что на 120 процентов перевыполняют норму такие члены бригады, как Хомутов, Потапов, Визбор и другие. Жизнь моя была полна различных журналистских поездок, встреч с людьми, и все это — повод и пища для создания песен. Ну, а песня, написанная в горах, имеет особый привкус.

 

Здравствуйте, товарищи-участники!

Ветер мнет палаток паруса,

Горы, накрахмаленные тщательно,

Гордо подпирают небеса.

Радостным пусть будет расставание,

Наши огорчения — не в счет.

Горы — это вечное свидание

С теми, кто ушел и кто придет...

 

Ю.Т.: Юрий Иосифович, уж вы меня извините, что перечисляя все ваши увлечения, не сказал, что вы еще и нефтяник — я этого не знал... Песни Юрия Визбора поют в горах, поют на воде и даже под водой — посвященные подводникам. Но вот новое сообщение: говорят, ваша песня зазвучала в космосе. Так ли это?

 

Ю.В.: Действительно, экипаж космического корабля "Союз-6", в частности космонавт Саша Иванченков, сумел пробить на борт такой нештатный прибор, как гитара производства Московской мебельной фабрики. Не лучшего качества, но уж какая была у него под рукой. Однажды вечером я смотрел программу "Время" и вдруг услышал, что Иванченков поет. Такое событие произошло впервые в истории человечества, было приятно, что именно моя песня прозвучала из космоса. Она тоже на горную тематику:

 

Лыжи у печки стоят,

Гаснет закат за горой.

Месяц кончается март,

Скоро нам ехать домой.

Здравствуйте, хмурые дни,

Горное солнце, прощай!

Мы навсегда сохраним

В сердце своем этот край...

 

Ю.Т.: У нашей зрительницы к вам такой вопрос. Вы за последние шесть лет четвертый раз у нас в Челябинске. Наверное, не все города

так балуете?

 

Ю.В.: Раньше о Челябинске я знал только из истории Великой Отечественной войны, о замечательном труде ваших тыловиков. Потом была знаменитая в альпинистских кругах песня "Далеко-далеко ты, родимая Челяба!", написанная, если не ошибаюсь, Рябухиным. Впервые приехал к вам 1973 году, и сразу же здесь образовалось много замечательных друзей. К сожалению, некоторых уже нет среди нас: Гены Васильева, Левы Афанасьева... Импульс первой любви сохранился, и при любой малейшей возможности я стараюсь заглянуть в этот город или принять у себя в Москве всех замечательных челябинских людей.

 

Должен сказать, что провожу большую работу в рамках Грушинского фестиваля, на котором представлены клубы самодеятельной песни почти со всей страны.

 

Не знаю, почему, но Челябинск всегда стоит отдельно как некий особый город. С вашим городом у меня связано несколько песен. В одной прямо говорится, что случай произошел в Челябинском аэропорту, в других я не указываю место пребывания.

 

Во всяком случае, у меня есть ряд таких, географических, что ли, пунктов души. В частности, замечательный город Полоцк в Белоруссии, который очень люблю и где часто бываю. Я там снял хорошую картину, а еще познакомился с одной историей, которая стала песней.

 

"Товарищ генерал, вот добровольцы —

Двадцать два гвардейца и их командир.

Построены по вашему..." "Отставить, вольно!

Значит, вы, ребята, пойдете впереди.

Все сдали документы и сдали медали?

К бою готовы, можно сказать...

Видали укрепленья?" — "В бинокль видали..."

"Без моста, ребята, нам город не взять!"

Этот город называется Полоцк,

Он войною на две части расколот...

 

Ю.В.: Вот такая была написана песня. Три года спустя я приехал в Ленинград по делам и был приглашен на студию телевидения, тоже в молодежную передачу. В студии сидел незнакомый пожилой человек. Меня попросили спеть эту песню. И вдруг ведущий объявляет, что рядом со мною — ветеран войны Григорьев. (Его фамилия упоминается в песне — Л.С.) Тот самый, который брал в Полоцке мост через Двину и фамилия которого высечена вместе с фамилиями всей команды (22 человека!) на полоцком кургане Славы как погибших. Это замечательная история, почти фантастическая.

 

Ю.Т.: Любители самодеятельной песни знают не только авторов, но и их увлечения, интересы, иногда даже слабости. Я знаю, что каждый год в начале мая вы всегда уходите в водные походы. Что это за традиция?

 

Ю.В.: Вообще-то, этим в Москве занимаются многие. Тысячи москвичей плавают в майские праздники на байдарках. У нас эта традиция давняя, с конца 50-х годов. Коллектив отстоялся за долгие годы плавания, дети выросли на глазах в наших байдарочных походах. А я, между прочим, руководитель. Состав у меня разнообразный. Их известных бардов дважды плавал со мной Виктор Берковский, один раз — Сережа Никитин, и оба они были в полном восторге.

 

Ну, по составу похода что я еще могу сказать? Три мастера международного класса по альпинизму с женами и детьми, два профессора МГУ, начальник счетно-вычислительной станции гигантской больницы в Москве, один из заместителей генерального конструктора ракетных систем... Надо было эту походную тему как-то отразить. Получилась такая вот полушутливая песня.

 

Лучше нет для нас подарка,

Чем зеленая байдарка.

У костра сидит Тамарка,

Режет ножиком хлеба.

И волнует нас с тобою

Нечто очень голубое —

То ли речка, то ли ночка,

То ли общая судьба.

Так давай споем на пару

Про Тамару, про гитару

И про речку нашу Нару,

Что, как девочка, бежит

Через рощи, через пущи,

Через нас с тобой, плывущих

По смешному океану

Под названьем наша жизнь...

 

Ю.Т.: Да, действительно, наступает пора летних походов, слетов, фестивалей самодеятельной песни. И в связи с этим я хочу такой вопрос вам задать. Вы пишете песни, поете их, вы немножко привыкли к славе, к известности...

 

Ю.В.: Ну, разве что благодаря роли Бормана.

 

Ю.Т.: Ну, нет, любители песен знают вас не только как Бормана. Так вот, проходит где-то слет самодеятельной песни и там может быть 200 участников, может 500, а может 50 тысяч, как в Куйбышеве. И когда наступает момент прощания, все они поднимаются и поют песню Юрия Визбора "Милая моя". Наверное, даже при самой большой привычке к славе нельзя оставаться спокойным? Так вот нас интересует: эта песня конкретному человеку посвящена?

 

Ю.В.: Давайте, не будем ставить точки над "i". Во всяком случае, импульс конкретный был. И могу сказать, что импульс челябинский...

 

Ю.Т.: Наш?!

 

Ю.В.: Да, челябинской прописки. Правда, когда начинаешь писать песню, часто уходишь от первоначального настроения, разрабатываешь его. Что касается того, когда много людей поют эту песню, это всегда бывает очень волнующе. Когда на горе стояло 63 тысячи человек и они пели эту песню, как-то не ощущаешь, что именно ты ее написал. Относишься к ней как к объективной данности. Кажется, что исполнил работу за кого-то, данную тебе сверху. И просто живешь с этими людьми вместе, вот и все.

 

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены.

Тих и печален ручей у янтарной сосны.

Пеплом несмелым подернулись угли костра.

Вот и окончилось все — расставаться пора.

 

Милая моя.

Солнышко лесное.

Где, в каких краях

Встретишься со мною?

 

Крылья сложили палатки — их кончен полет,

Крылья расправил искатель разлук — самолет,

И потихонечку пятится трап от крыла —

Вот уж, действительно, пропасть меж нами легла.

 

Милая моя.

Солнышко лесное.

Где, в каких краях

Встретишься со мною?

 

Не утешайте меня, мне слова не нужны,

Мне б разыскать тот ручей у янтарной сосны,

Вдруг сквозь туман там краснеет кусочек огня,

Вдруг у огня ожидают, представьте, меня!

 

Милая моя.

Солнышко лесное.

Где, в каких краях

Встретишься со мною?

 

Публикацию подготовила Лидия Садчикова

 

Бард Топ elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2021