В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

11.10.2014
Материал относится к разделам:
  - АП как искусcтво
  - АП как движение Анализ работы проектов, клубов, фестивалей)
Авторы: 
Костромин А.

Источник:
Костромин, А. Выступление А. Костромина в кулуарах конференции "май-83" / А. Костромин. – URL: http://www.ksp-msk.ru/page_866.html (дата обращения 11.10.2014).
 

Выступление А. Костромина в кулуарах конференции "май-83"

Ночь с 21 на 22 мая 1983 г.

 

Меня не было всю первую половину: я занимался очень трудным делом – я слушал. [имеется в виду концерт]. И вот это самое слушание меня не разубедило, а лишний раз убедило меня в парадоксальной мысли, которую я здесь уже несколько раз высказывал и в первый раз высказал на 24 слёте КСП.

На 24 слёте КСП мне впервые пришла в голову мысль, что самодеятельная песня умерла. Я так считаю. Теперь я объясню, почему.

Любое явление определяется его сущностью. Что являлось сущностью самодеятельной песни? В 1975 году на заседании комиссии по КСП Виктор Луферов так сформулировал сущность самодеятельной песни: "Сущность самодеятельной песни состоит в творчестве пяти "китов": Окуджавы, Галича, Высоцкого, Кима и Новеллы Матвеевой". Для того, чтобы явление было живым, оно должно развиваться. Для того, чтобы явление развивалось, должна развиваться его сущность. Так я говорю с точки зрения формальной логики?

Так вот, сущность СП перестала развиваться 10 лет назад! Киты (двое) умерли [остальные перестали создавать принципиально новое]. Никакой другой сущности, насколько я лично разбираюсь в этом, СП не выработала. Как правильно говорил здесь В. Луферов, "творчество ни одного человека не поднялось до высот, удовлетворяющих мою духовную потребность так, как творчество вот этих пяти "китов"". В том числе и творчество самого В. Луферова.

Альтернативной сущности явление самодеятельной песни на сегодняшний день не выразило. Прежняя сущность перестала развиваться – двое из пяти "китов" умерли физически, трое – принципиально нового в своём творчестве давно не создают. Например, Окуджава в 1982 году напел несколько новых песен. Все они принципиально не новы! По моему мнению, ничего принципиально нового как у Окуджавы как самого по себе, так и у Окуджавы как пресловутого "кита" в 1982 году не произошло. И более того, некоторые песни 1982 года – хуже качеством: "Римская империя" — не более чем частушки на "злободневные", популярные темы, чего, вроде бы, ранее у Окуджавы не наблюдалось.

Дальше: от СП движемся к КСП. Что является сущностью КСП? Какие бы ни приводили сущности – "неформальное общение", "главное, чтоб человек был хороший", "общение по интересам" — при всём при том одним из элементов сущности КСП, хотим мы этого или не хотим, остаётся не только "К", но – в первую голову! – "СП"! Самодеятельная песня является формообразующим элементом или фактором по отношению к клубу. Умерла самодеятельная песня – и вот на этом самом трупе – КСП... Как говорится, "воши сбежали с тела – пора хоронить". Всё!

Я не кончил, я только начал. Подчёркиваю: самодеятельная песня умерла!

Признаки умирания самодеятельной песни:

Первый: ассимиляция той части СП, которую можно было ассимилировать, официальной массовой культурой (той самой "эстрадой"). Включаешь телевизор и слышишь: Никитин, Окуджава, Ким ("Михайлов") и т. д и т. п. Как заметил Игорь Соловьёв: "хорошую" эстрадную песню (того же Шаинского) реже услышишь в телевизоре, чем этих. Стало чуть ли не признаком дурного тона не вставить в телефильм или в программу радиостанции "Юность" одной-двух, царствие им небесное, "самодеятельных" песен. Итак, они ассимилированы, они употребляются, используются теми же средствами информации, которыми пользуется вся официальная культура. Как "неофициальная культура" (термин В. Абрамкина) они уже не существуют. Остался там маленький кусок – не то что там у айсберга большая подводная и маленькая надводная часть – осталась очень маленькая часть неофициального Кима, неофициального Окуджавы и т. п. Бывшая неофициальная культура стала официальной.

Второй: СП перестала функционировать как социальное явление, в плане воздействия на умы и на ту же молодёжь. Кого сейчас проймёшь Окуджавой – кого его песни могут настроить социально критически, как настраивали они нас, отделяя и обособляя от всего света: "Возьмёмся за руки, друзья..."? Купил человек пластинку Окуджавы в магазине и что? Всё. Окуджава социально-критического момента для молодого человека сейчас не содержит. А Окуджава, как тут уже говорили, и я с этим согласен, – из этих пяти китов – центральный, хотим мы этого или не хотим.

Итак, закончу первую часть выступления повторением: самодеятельная песня умерла, потому что умерла её сущность.

Часть вторая: поскольку самодеятельная песня умерла, я утверждаю, что и КСП 70-х годов тоже умерло, потому что умерла его формообразующая сущность – СП ["умерло" — потому что оно, "движение КСП"]. Это выражается в специфике текущего момента. Чисто логически разберём, что такое КСП. В самом примитивном варианте – "клуб любителей самодеятельной песни". Вот кто что любит, тот и поступает соответственно. Мы с вами любим ту самодеятельную песню, которая умерла!

Как быть с потребностью людей в пении? Вот Акименко говорит: "Как мы хорошо пели в 196-гнилом году!"

Мы пели хорошо не "как", мы пели хорошо "что"!

А сейчас самодеятельная песня в том виде, в каком её пишет Луферов, просто не может быть спета! Она не для этого предназначена. Более того, она относится к другим сущностям, которые мы ещё не определили, и, может быть, уже не к "самодеятельным".

Ещё раз повторю мысль: "как" поют зависит от того, "что" поют. И именно этим определяется современное состояние КСП: тем, что поют, а не тем, как поют. Как – это уже вторично.

А петь-то, собственно говоря, и нечего! Имеющего новую, принципиально новую сущность! Я лично принципиально новой сущности у авторов 80-х годов ни у кого не видел! (По сравнению с сущностями, которые были у пяти китов, и предел которым положили семидесятые годы).

Тем самым я утверждаю, что движение КСП, потеряв свою сущность, потеряло само себя и тоже умерло. Но мы с вами, не на том свете, а на этом, имеем отношение к движению КСП только как к нашему счастливому прошлому.

 

Вопросы Костромину.

И. Токарев: Почему ты считаешь, что для наших детей Окуджава не будет новым, Ким не будет новым, и на этой основе не продолжится КСП?

Костромин: Потому что А.С. Пушкин не является сущностью самодеятельной песни, не входит в её сущности. Я всё сегодня ждал: дойдёт ли сегодняшний концерт до пения Пушкина? [т. е. песен на его стихи.] Дошёл! Потому что нет новой мысли. Пушкин для каждого следующего поколения нов. Но – это неразвивающаяся сущность! Она уже прошлая! Канонизированная. Чем хуже Пушкин Окуджавы? Окуджава – в магазине, Пушкин – в магазине, разницы – никакой, оба – в прошлом!

И. Каримов: Какой слёт для тебя являлся последним (по-хорошему)? Когда ты её похоронил? [т. е. песню]

Костромин: На 24 слёте я сказал: "Самодеятельная песня умерла".

И. Каримов: А ведь о смерти говорили ещё на 16 слёте – "комиссия" и т. п.

Костромин: На 16 слёте самодеятельная песня была ещё живая. Высоцкий не написал целый период. А последний толковый слёт – 21-й. После этого – ни одного! [21 слёт "толковый" в плане общения, а не в творческом].

В. Майзель: Считаешь ли ты возможным существование СП без этих пяти "китов", или если этих пяти "китов" нет, то СП умирает?

Костромин: Вопрос не содержит в себе конкретного. Я говорил про умершую сущность. Есть ли другая сущность у СП? Я не берусь назвать её сейчас и здесь. Но! Ничего принципиально нового, кроме творчества этих пяти авторов, я не видел. И, как правильно говорил Писарев: "Остальные все – эпигоны". [т. е. без пяти китов СП умирает.]

И. Акименко: А Егоров, Никитин...

Костромин: Ты мне про Никитина не говори – я человек нервный! [т. е. считаю и Егорова, и Никитина эпигонами из эпигонов.]

Т. Сокова: Разве можно давать определение жанра через творчество Х, Y и Z? Ведь жанр не кончается со смертью его носителей!

Костромин: Что такое жанр? Сколько зубров хваталось определить границы "жанра", чем они определяются – никто не смог определить! [т. е. подвергаю сомнению сам факт существования СП как жанра.] Любое явление, как говорил В. Абрамкин, может либо жить развиваясь, либо функционировать – умирая! Движение по кругу – есть классический пример функционирования. Пение песен двадцатилетней давности – есть движение по кругу. Это не как частный случай, это – как общая мера! Писание "новых" песен на стихи А.С. Пушкина – есть движение по кругу! Славная традиция: на стихи Пушкина писали во все времена, все жанры!

Б. Шухман: Как ты рассматриваешь смысл своей собственной деятельности по отношению к движению СП в настоящее время?

Костромин: Я не отношу себя к движению самодеятельной песни [сейчас и в нынешнем его виде]. Никакой деятельности, содержащей в себе новую сущность, я не проявляю со времён окончания Беляевской школы.

И. Зимин: Допустим, самодеятельная песня умерла. Попробуем сравнить, скажем... с русской иконописью – это было бы слишком большой дистанцией; давайте возьмём, скажем, старинный городской русский романс, который когда-то существовал и пользовался большой популярностью. И когда-то были превосходнейшие авторы: Алябьев, Титов, Булахов, Мария Пуаре, Толстая, [Козин?], который жил уже в наше время. Жанр был создан, жанр существовал. Сейчас в таком жанре появляется ничтожное количество работ, но тем не менее жанр продолжает существовать. Так вот мой вопрос: отрицаешь ли ты <...>. Чем они отличались от новых несамодеятельных песен? Относились ли они к одному или разным жанрам? Какое отношение имели к той сущности, о которой мы здесь говорили?

Костромин: Это всё открытые вопросы, на которые я сам ответить затрудняюсь. Для меня лично, перестав создавать принципиально новое и перестав играть социальную роль в обществе, "жанр" расплылся и не имеет границ. [подвергаю сомнению – создала ли СП за годы своего существования "непреходящие ценности". См. доклад В. Фрумкина на конференции в Петушках 1967 г. – он отрицал "непреходящий" характер СП.]

И. Фессель: Жанр имеет границы?

Костромин: Я не могу ответить на это.

Пущино В.: Принципиальная ошибка привела к созданию организационной структуры КСП. В понимании сущности. Сущность КСП – не в авторах, конечно.

Костромин: Я против. По-твоему, сущность не в авторах.

Пущино В.: Я высказываю свою точку зрения.

Костромин: Противно слушать очевидности в чужом мнении.

Пущино В.: Откуда появился вопрос – сущность самодеятельной песни? В какой-то момент появились песни, которые, чтобы понять их, прочувствовать, нужно было спеть. Появились песни, это феномен. Именно из этого родилась самодеятельная песня. Чтобы самому спеть, необязательно петь для больших аудиторий. Отсюда пошла самодеятельная песня. Это её сущность. Остальное появилось потом. Добавилось общение.

Костромин: Я понял, что появились в силу ряда причин песни, понять которые можно только спев их, появилась некоторая неожиданность, которую надо было петь, для того чтобы её понимать? Отсюда родилась самодеятельная песня?

Пущино В.: Вначале были "киты", которые написали песни, потом родилась самодеятельная песня.

Костромин: Объясняю популярно: музицирование в виде совместного пения и сочинение песен для совместного пения уходят своими корнями в каменный век. Поэтому, на мой взгляд, ничего такого не появлялось.

А. Базаря: По-моему, неверно говорить о смерти самодеятельной песни, говорить о том, что человек-непрофессионал перестал сочинять. Хотя ты сам говоришь, что это уходит корнями в каменный век. Умерло движение, которое возникло на основе совместных переживаний в какой-то эпохе. С концом эпохи движение распадается, а песни живут самостоятельно.

Костромин: Это уже не те песни.

Пущино В.: Они уходят куда-то, потом возникают на разных уровнях. Ты путаешь движение самодеятельной песни и саму песню.

Костромин: Я не путаю. Умерла самодеятельная песня, в результате смерти своей сущности; и уже в результате этого умерло движение.

А. Базаря: Песня не умерла.

И. Акименко: Не мелко ли мы летаем, кружась вокруг личностей? Ошибочно, что мы должны брать за этикетку пять китов.

– Это Костромин говорит, а не мы!

Есть таланты, которые растут в глубинке, которые пишут песни не хуже, чем Высоцкий, только мы их не знаем.

В. Луферов: Есть и более значительные авторы, которых мы не знаем.

Костромин: Свежо предание, да верится с трудом. За годы существования КСП, начиная с 1967 г. и ранее, сформировались пути распространения самодеятельной песни, сформировался тип Акименко с микрофоном на длинной палке, который ходит всюду и записывает всё, что есть. В результате хорошо налаженной системы перезаписей песни доходят до тех, кому это интересно; и вот – ничего принципиального мимо нас не проходило.

Самое главное – сущность СП, определённая Луферовым. Кроме этого определения я не слышал никаких других определений, которые бы хоть как-то чему-то на любом уровне соответствовали. [определение сущности самодеятельной песни.] Это единственное определение, которое, хоть и на интуитивном уровне, при условии знания творчества этих пяти "китов", позволяет понять сущность самодеятельной песни.

О. Чумаченко: Это постулат только для тебя.

Костромин: Это эмпирическое определение, других определений нет.

О. Чумаченко: Ты поэлементно берёшься любую кандидатуру свести к пяти китам?

Костромин: Нет, не берусь.

В. Луферов: Таня, предложите определение.

Т. Сокова: Нужно определять с двух сторон. Есть эстетическая составляющая, которая всем более или менее ясна – роль текста несомненна; и другая составляющая – социальная: самодеятельная песня – это та песня, которую распевает техническая интеллигенция в быту, во время отдыха.

В. Луферов: Окуджаву и Матвееву поёт и распевает и художественная интеллигенция.

Костромин: Любая интеллигенция распевает буквально всё. К тому же, и интеллигенция бывает всякая. Какая-то часть технической интеллигенции поёт СП, а другая поёт Аллу Пугачёву. Вот Юра Коновалов больше любит Аллу Пугачёву. Алла Пугачёва мне нравится иногда.

А. Наседкин: На сегодня есть одно определение жанра.

Б. Гольдштейн: Вот ещё определение – любое распевание песни непрофессионалом – самодеятельная песня.

Т. Сокова: Есть хорошее слово — "фольклор". Может, от него оттолкнуться?

Б. Гольдштейн: Я хочу возвратиться к высказыванию Зимина по поводу осознания себя в клубе. Каждый человек осознаёт себя в различных формах, и клубы по интересам – одна из форм осознания себя. Она родилась давно, давно был Английский клуб, давно был Купеческий клуб, куда люди приходили за тем же самым, за чем и мы приходим – за общением. КСП – одна из форм осознания себя посредством пения СП или её слушания, как больше нравится, и кто как больше ощущает себя. Я согласен с определением движения СП как его определил Зимин. Поэтому оно не умрёт, так как человек всегда себя осознавал и будет осознавать.

Костромин: Не стало посредством чего себя осознавать.

З. Коновалова: Хочется попеть сегодня. Предлагаю сохранить учение о сущности как бриллиант в память о сегодняшней встрече.

А. Наседкин: Сущность, почему СП умерла, заключается в том, что изменились целевые установки молодёжи. Общество выросло помимо нас, изменилось, и мы подходим к этим изменениям с позиций аристократов, а надо помнить уроки аристократизма. Аристократы были и будут быть. Надо не бояться пачкать свои руки в грязи, которая, как нам кажется, там, у них [у молодёжи]. Понять и разобраться, какие цели новые формируются, и причины, которые заставляют формироваться эти ценности. И не поворачиваться к ним задом. Не отворачиваться от них, а поворачиваться к ним. Только в этом случае могут появиться люди, которые смогут выразить, на достаточно высоком уровне, эти новые целевые установки. Это будет не Пугачёва. К блядям, в пивбары, и под столы.

Костромин: Не ходи.

А. Наседкин: Тогда ты вымрешь.

– Что: необходимо изучать вопросы, которые у молодёжи, или их необходимо перевоспитывать в другом плане?

А. Наседкин: Нужно изучать запросы молодёжи и пытаться, имея тот опыт и багаж за плечами, внести в их понимание культуры наш старый уровень.

В. Луферов: Их миллионы. О чём ты говоришь?

А. Наседкин: А откуда мы взялись?

 

............................

 

Стенограмма частично отредактирована А.Костроминым 13.12.1983. Набрано А.Костроминым с машинописного оригинала 9.09.2014.

 

Бард Топ elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2019