В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

27.05.2009
Материал относится к разделам:
  - Персоналии (интервью, статьи об авторах, исполнителях, адептах АП)

Персоналии:
  - Васильев Георгий Леонардович
  - Иващенко Алексей Игоревич
Авторы: 
Боссарт Алла

Источник:
газета "Новая газета" № 81, 31.10.2002 г.
http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/81n/n81n-s25.shtml
 

Два капитана

ИВАЩЕНКО И ВАСИЛЬЕВ. Оба были в тот час капитанами, и каждый спасал ту часть экипажа, какую мог

 

Иващенко и Васильев. Оба были в тот час капитанами, и каждый спасал ту часть экипажа, какую мог.

 

"Hе в этой жизни!" — учит нас реклама.

"Hе в этой жизни", — учит опыт чужих ошибок.

"Hе в этой жизни..." — учит жизнь.

 

Hет, именно что в этой! — не поручусь, что точно так, но по смыслу близко сформулировал Георгий, он же Гоша Васильев, свою личную программу как минимум, так и максимум.

 

Hачало, собственно, было, как у всех. МГУ, его театр, ля-ля под гитару с жизнерадостным стройотрядовским задором типа "встать бы однажды в ненастную ночь, все превозмочь и друг дружке помочь". Через семнадцать лет как раз все ровно так и получилось... Но тогда, в начале 80-х, народ веселился отчаянно, пел и пил (кстати, без Гоши, который пить не мог совсем, какой-то такой нерядовой организм типа эскимосского, не принимал спиртного при всей своей запорожской удали). Счастливая дружба с Лешей Иващенко еще больше взбадривала и заводила обоих в романтической каэспэшной бессоннице, омраченной лишь Лешиной безответной любовью к одной такой Ане...

 

Только самые близкие люди знали, что уже тогда Гоша замыслил постановку в Москве, своими силами настоящего бродвейского мюзикла, супершоу — "Cats", не ниже, а лучше бы что-нибудь свое. В успех верил один Леша, который, возможно, раньше всех вообще понял, что Гоша Васильев — это и есть успех.

 

Чему уподобить этот тандем? Или дуэт. Или союз. Или симбиоз. Короче, эту пару — чему ее уподобить? Это стало ясно сейчас, когда годы отшелушили мальчишеское обаяние блестящего Гоши, симпатичный лиризм, театральный шарм и прочую всякую милую бардовость; поредела шевелюра, профиль сделался нацеленным и хищным: только нерв, острая точность углов и иссушающая страсть победы. Вылитый тореадор после боя, подумала я, когда Георгий Васильев вышел несколько дней назад к камерам. Ладный дуэт с ловким названием "Иваси" (даже фамилии разложились так ладно и ловко) был дуэтом тореадора и пикадора, где тореадор разил, а всадник-пикадор создавал предпосылки для этого.

 

Вероника Долина: "Гоша — это невероятно шустрый ум, острый язык, зоркий взгляд, такой, понимаешь, альпинист: закидывает крючья (которые сам вытачивает из любой вилки) на любую дистанцию и карабкается, куда хочет, куда наметил. Этих пиков, которые он штурмовал с бешеной эффективностью, я помню очень много. А Леша... Леша создал предпосылки к феномену Гоши. Он очень добрый, мягкий, любящий, преданный товарищ. Тыл. Это друг, брат, подлинный партнер. Это пара, заряженная самым высоким партнерством с юности".

 

И все-таки не горы ("он стонал, но держал"), а коррида. Все-таки игра, которая, в конце концов оказалась, как и положено корриде, смертельной, а до этого была просто замечательно красивой игрой, в которой у каждого была самостоятельная роль. Неистовая маневренность Гоши опиралась на верного, здравомыслящего, отвлекающего — гарцующего Лешу, который не штурмовал пиков, но обеспечивал стабильность.

 

Про "пики" писали так много, что Сергей Пархоменко в "Итогах" в 1997 году зарубил очередной очерк со словами: "Васильев — это первое имя, которое приходит в голову при слове "успех", надо искать какой-то менее банальный поворот темы".

 

Hо если кто не в курсе, маршрут примерно таков. 70-е годы — студенческий театр, из которого вычленяются двое, называют себя "Иваси" и создают свой микротеатр песни, где каждая — спектакль. Вероника Долина: "Они шарахнули из тяжелых песенных орудий. Песня "Музыкальный автомат" на фестивале в Саратове — это был... ну могучий спектакль, разыгранный на двоих. Окуджава просто ополоумел, чуть не упал со стула от восторга. В мире скромнейшей гитарной песни они произвели фурор".

 

80-е годы. Кандидат экономических наук Васильев (параллельно с геофаком окончил экономический факультет, специализировался в городском планировании) — заведующий группой в "Моспроекте".

 

Конец 80-х — председатель Октябрьского исполкома. Первая ласточка частного предпринимательства в городе, активное сотрудничество с бесчисленными частными фирмами в районе Ленинского проспекта.

 

Путч 1991 года. Г. Л. Васильев — работник мэрии.

 

90-е — президент Московской товарной биржи. Основатель "Би Лайна". Сейчас у Васильева своя телефонная компания "Гудвин".

 

Алексей Иващенко оканчивает в это время ВГИК и работает в музыкальном театре Рыбникова. Все это время Иваси вместе пишут и поют песни, все больше и больше тяготея к театру.

 

И наконец, их совместный суперпроект "Hорд-Ост", которому предшествовало еще одно общее дело — "Песни нашего века", приключение, удивительное тем, что буквально валялось под ногами, лежало на поверхности многие годы и в конце века пришло в лихую голову Гоши Васильева.

 

Вероника Долина: "Он придумал и пустил паровоз, для которого существовали припорошенные пылью веков рельсы. Надо было просто поставить на эти рельсы этот паровоз, что неслыханным образом и состоялось. На этот паровоз сели все и поехали, и все это до того просто и даже простецки, что, пожалуй, гениально".

 

Маршрут, как видим, кольцевой. Но почему, с юности лелея мощную театральную амбицию, Гоша Васильев шел к ее осуществлению таким невероятно окольным и опасным путем?

 

У тореадора всегда есть один заветный бык — бык судьбы, Большой Торо, к которому он подбирается вкруговую, отрезая уши быкам помельче.

 

Он тренировался и ждал часа, как ждал того же часа пикадор, гарцуя поблизости на своем чутком коне. Ждали, конечно, по-разному. Это свободное следование своей органике таинственным образом удваивало результативность каждого.

 

Иващенко и Васильев оба — артисты. Как герои корриды. Hо один, вероятно, мастер паузы, другой же — мастер жеста, маневра, поступка. Леша десять лет пас свою любовь (и дождался). Гоша создавал семьи, обеспечивал их качественную жизнь, растил суммарно пятерых детей ("твоих, моих и наших"). Леша много лет играл в маленьком театре в ожидании большого выхода. Гоша играл в рискованные политические и финансовые игры — всякий раз выходя из игры, когда темп снижался. Оба корешились с "Солидарностью" в Польше и напоролись на местное ГБ: Леша не удостоил товарищей ни словом, Гоша чуть не свел их с ума страстными и абсолютно дикими речами.

 

Изумительное, гармоничное, полноценное партнерство, единство противоположностей без заметной борьбы.

 

Леша и Гоша — в сущности дилетанты в том деле, которое обещало стать центральным моментом их корриды, а стало, как говорится, и "моментом истины". Бродвейский мюзикл — суперпрофессиональная задача. Два полупрофессионала создали не только шикарное зрелище (либретто, музыка, тексты песен, режиссура), но и полновесную инфраструктуру вокруг, вплоть до микроавтобусов от станции метро "Пролетарская". Кусок блистательного Бродвея на московской заводской окраине. Как возможно? А так и возможно, что два полупрофессионала могут достичь такого уровня (качества) партнерства, который меняет их не количественно, а качественно. Делает одним совершенно особым человеком, а именно: профи мирового класса.

 

Можно было не ездить на Северный полюс? Да запросто. Бродвейские режиссеры небось не поехали бы, наняли консультантов и справились бы не хуже. Но Иваси поперлись. Потому что игра такая. Потому что не просто "суперпроект" с настоящим вертолетом, а Большой Торо. Он требует особо тщательной экипировки. С полной выкладкой.

 

Вероника Долина: "Масса людей жалеют силы. Еще больше тех, кто просто не в курсе. В лице Гоши Васильева я вижу человека, всю жизнь моделирующего бытовое чудо — по возможности собственными руками. А Леша Иващенко — тот единственный посвященный, кому внятен механизм этого чуда".

 

Может, потому и "Hорд-Ост", что игра в "двух капитанов" стала их природой.

 

Когда надо было принимать решение, моментальное и единственно верное для спасения хотя бы нескольких жизней, и совещаться было негде и некогда — Леша Иващенко это решение принял. За двадцать лет дружбы они научились семафорить друг другу без посредства видимых знаков и даже мысли. Дверь запереть — и в окошко: сам, а главное — все, кто рядом.

 

Могло ли быть наоборот? Этого мы не знаем. Было так, как было. Остался Гоша. И ходил на переговоры. И поднимался на сцену, чтобы погасить панику в рядах семисот своих товарищей по несчастью. Оба были в тот час капитанами, и каждый спасал ту часть экипажа, какую мог.

 

Вероника Долина: "Что может чувствовать капитан "Титаника"? Или человек, который на правах хозяина принимает тысячу человек на борту корабля, который сам построил и спустил со стапелей. И корабль терпит страшное бедствие. Или его захватывают пираты. И убивают твоих гостей. Что он чувствует? Я думаю, он чувствует личную ответственность. Я не знаю, как он будет жить после всего".

 

Я не знаю, как жил после всего капитан "Титаника". По-моему, он спасся. Спаслись и два капитана. Думаю, что, спасшись так, а не иначе, они не оплошали перед героями нашего детства. У капитана "Титаника" — иные счеты с совестью.

 

Хотя "Титаник" — это так, семечки. Как мы все — м-ы— — в-с-е — будем жить после ВСЕГО?

 

Бард Топ elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2017